Хосе́ Орте́га-и-Гассе́т (исп. José Ortega y Gasset, 9 мая 1883 (1883-05-09); Мадрид — 18 октября 1955) — испанский философ, публицист, социолог и эссеист, сын литератора Хосе Ортеги Мунильи[исп.].
Обучался в колледже отцов-иезуитов «Мирафлорес-дель-Пало» (исп., Малага). В 1904 году окончил Мадридский университет Комплутенсе, защитив при этом докторские тезисы «El Milenario» («Тысячелетний»). Затем семь лет провёл в университетах Германии, с предпочтением Марбургского, где в то время работал Герман Коген. По возвращении в Испанию получил назначение в Мадридский университет Комплутенсе, где и преподавал до 1936 года, когда началась гражданская война.
В 1923 году основал «Revista de Occidente» («Западный журнал»), который служил делу «сравнивания Пиренеев» — европеизирования Испании, тогда изолированной от современного (по тому времени) культурного процесса. Являясь убежденным республиканцем, Ортега был вождём интеллектуальной оппозиции в годы диктатуры генерала Примо де Риверы (1923—1930), поддержал свержение короля Альфонса XIII и установление Второй Республики, был одним из основателей «Республиканского объединения интеллигенции» (1931), избирался гражданским губернатором Мадрида, а затем депутатом от провинции Леон. Однако, очень скоро Ортега начал разочаровываться в том направлении, которое обрело политическое развитие республики. Во время дебатов по проекту Конституции Второй Республики, проходивших с 27 августа по 9 сентября 1931 года, в своем выступлении, отметив достоинства проекта, в то же время указал на то, что в нём заложены «бомбы замедленного действия», в частности, по региональному и религиозному вопросам. Пребывая ещё год в депутатском кресле, продолжал критиковать Республику, центральным пунктом чего стала его знаменитая речь «Rectificación de la República[исп.]» («Исправление Республики»), произнесенная им в декабре 1931 года.
Начало испанской гражданской войны в июле 1936 года застало Ортегу больным[источник не указан 3332 дня]. Через три дня после начала противостояния к нему в дом явился отряд вооружённых коммунистов, которые потребовали от него поставить подпись под манифестом в поддержку правительства Народного фронта и с осуждением «государственного переворота». Ортега отказался их принять, и во время жёсткого разговора между ними и его дочерью ей удалось убедить пришедших, что надо составить более короткий и менее политизированный текст, который в результате Ортега и подписал вместе с другими интеллектуалами (впоследствии Ортега описал этот эпизод в своей статье «En cuanto al Pacifismo»). В том же месяце Ортега покинул Испанию и удалился в изгнание — сначала в Париж, затем в Нидерланды, Аргентину и Португалию.
В происходившей в Испании гражданской войне, Ортега-и-Гассет фактически не поддерживал ни одну из сторон, видя как в коммунистах, социалистах и анархистах, получивших преобладание среди республиканцев, так и в фалангистах, поддержавших Франко, представителей массового общества, против которого он и выступал. Находясь в изгнании, жёстко критиковал тех западных интеллектуалов, которые выступили в поддержку Народного фронта, полагая, что они не разбираются ни в истории, ни в современных им реалиях Испании.
По возвращении в 1948 году в Мадрид совместно с Хулианом Мариасом создал Гуманитарный институт, где преподавал и сам. До конца жизни оставался открытым критиком франкизма (как, впрочем, и коммунизма).
В 1914 году Ортега опубликовал свою первую книгу — «Размышления о Дон-Кихоте» (Meditaciones del Quijote) и прочитал знаменитую лекцию «Старая и новая политика» (Vieja y nueva política), в которой изложил позицию молодых интеллектуалов того времени в отношении политических и моральных проблем Испании. Некоторые историки[кто?] считают это обращение существенно важной вехой в цепи событий, которые привели к падению монархии.
Сочинения Ортеги, такие как «Размышления о Дон-Кихоте» и «Бесхребетная Испания» (España invertebrada, 1921), отражают умонастроение автора как испанца и европейца. Его интеллектуальные способности и художественный талант очевидны в таких работах, как «Тема нашего времени» (El tema de nuestro tiempo, 1923) и «Дегуманизация искусства» (La deshumanización del arte, 1925). В прологе к «Размышлениям о Дон-Кихоте» можно найти главные идеи философии Ортеги. Здесь он даёт определение человека: «Я есть „я“ и мои обстоятельства» («Yo soy yo y mi circunstancia»), то есть человек не может рассматриваться в отрыве от окружающих его обстоятельств истории.
Международная известность пришла к Ортеге в 1930-х годах, когда появился его труд «Rebelión de las masas» («Восстание масс»); впервые опубликована на русском языке в журнале «Вопросы философии», 1989, № 3—4). Метафизика Ортеги, называемая им самим рацио-витализмом, обретает очерченность уже в труде «Meditaciones del Quijote» («Размышления о Дон-Кихоте», Мадрид, 1914), где он объявляет единственной реальностью человеческое бытие-с-вещами: «Я есть „Я“ и мои обстоятельства». Сам Ортега убежден[источник не указан 3332 дня], что своей метафизикой он предвосхитил идеи Мартина Хайдеггера, изложенные в работе «Бытие и время» (1927). В целом Ортега относится к последнему холодно, называя его даже «гёльдерлиновским чревовещателем». Преломление рацио-витализма в теории познания порождает гносеологию «перспективизма», которая утверждает, что «жизнь каждого есть точка зрения на универсум» и что «единственно ложная перспектива — это та, которая полагает себя единственной».
Для становления философской школы в Испании большое значение имела преподавательская деятельность Ортеги. Так, в основу книги «Что такое философия» лёг курс лекций, прочитанных Ортегой в 1929 году в университете Мадрида (перевод выполнен Б. Пардо-Айусо и О. В. Никифоровым по изданию: José Ortega у Gasset. ¿Qué es filosofía? Revista de Occidente. — Madrid, 1972. — pp. 97-121).
В центре внимания в работах Ортеги-и-Гассета — социальные проблемы. В «Дегуманизации искусства» (1925) и «Восстании масс» (1929) учёный впервые в западной философии изложил основные принципы доктрины «массового общества», под которым он понимал духовную атмосферу, сложившуюся на Западе в результате кризиса буржуазной демократии, бюрократизации общественных институтов, распространения денежно-меновых отношений на все формы межличностных контактов.
Складывается система общественных связей, внутри которой каждый человек чувствует себя статистом, исполнителем извне навязанной ему роли, частицей безличного начала — толпы.
Ортега-и-Гассет критикует это положение духа «справа», считая его неизбежным результатом развязывания демократической активности масс и видит выход в создании новой, аристократической элиты — людей, способных на произвольный «выбор», руководствующихся только непосредственным «жизненным порывом» (категория, близкая ницшеанской «воле к власти»).
Рационализм Ортега-и-Гассет считает своеобразным интеллектуальным стилем «массового общества». Он призывает вернуться к донаучным формам ориентации в мире, к древней, ещё не расчленённой «любви к мудрости».
Lokasi Pengunjung: 3.138.34.66