Ташев-Хаджи́, также Ташав-Хаджи, Ташав-Хаджи Эндиреевский[5][6][7] и Ташу-Хаджи Саясановский[8][9][10] (собственная подпись — «Хаджи-Ташав абду-ху»[11] [«Хаджи-Ташав, раб Его {Аллаха}»], нисба — «Ал-Гумуки» [из кумыков][12], кум. Ташав-Гьажи Эндирейли[3][13], Ташав-Гьажи[14], чечен. Сесанара Воккха Хьаьжи[15][10], Воккха Хьаж[16][10][17], род. 1770 — ум. 1843—1846) — мусульманский богослов кумыкского происхождения[18][19][20][21][22][17][23][24][25], по другим данным, чеченского происхождения[26][27][28][29][30][31], активный участник Кавказской войны, имам Чечни, избранный в 1834 году. Позже один из мудиров имама Шамиля. Также являлся наибом Ауха.
Ташев-Хаджи родился в селе Эндирей Засулакской Кумыкии[32][33][34], по другим данным, Ташу-Хаджи Ичкеринец родился в Чечне в верховьях реки Мичик[35]. Являлся кумыком по происхождению исходя из многочисленных данных, своих произведений на кумыкском и своих подписей[36][18][19][20][21][22][17][23][24][25][37]. По другим данным чеченец[38][39][40]. Однако, существует и иная версия: некоторые современные историки утверждают, что национальная принадлежность Ташев-хаджи остаётся неизвестной[41], другие предполагают, что Ташев-Хаджи мог быть как кумыком, так и чеченцем. Например, исследователь М. Гаммер сообщает, что в местных письменных источниках на арабском языке он именует себя «Ал-Индири», что означает «из Эндери», таким образом, историк делает вывод о том, что Ташев-Хаджи мог быть как кумыком, так и чеченцем, так как в кумыкском селении Эндери наличествовала значительное чеченское меньшинство[42]. При этом М. Гаммер упоминает его «индирийским кумыком», который был военачальником у чеченцев[43]. Сам Ташев-Хаджи о своей национальной принадлежности говорил туманно[41].
Советская исследовательница Анна Закс пишет о Ташаве как о кумыке, выходце из Эндирея, отрицая его рождение на Мичике[44], при этом она отрицает версию об его чеченском происхождении, ссылаясь на работу личного писаря Шамиля Мухаммад Тахир аль-Карахи, называя эту версию неверной[45].
Советский этнограф и профессор Б. А. Калоев так же указывал Ташава-Хаджи кумыком, выходцем из кумыкского села Эндирей, могилу которого почитают в селении Саясан[46]. Аналогичное утверждение, в котором Ташав-Хаджи упоминается кумыком из Эндирея, приводится и в работе американского учёного профессора Чикагского университета Michael Khodarkovsky[47].
Также предметом обсуждения его национальной принадлежности стало некое стихотворение, обнаруженное у чеченского переселенца из Иордании исследователем И. Ханмурзаевым, авторство которого переселенец приписывает Ташеву-Хаджи . В первой версии стихотворения, Ташев именуется «Воккха Хаджи», что переводится с чеченского как «Великий Хаджи», во второй — ал-Индари (Хаджи Ташав Индари), где подчеркивается место его рождения, то есть аул Эндирей. В третьем варианте, вместо имени шейха используется слово «ал-гумуки», что означает «кумык» или «кумыкский». Какой вариант является первоначальным И. Ханмурзаев определить затрудняется, предполагая, что они могли существовать одновременно, но при этом отдает предпочтение «кумыкской» версии, отталкиваясь на том, что сам Ташав по этическим соображениям не мог себя так именовать (Воккха/великий-Хаджи), к тому же Ташав-Хаджи не владел чеченским языком[12].
В 1820-е был муллой в родном Эндирее, распространяя учения накшбандии[48]. Учился у Саида Араканского и Мухаммада Ярагского. Последний возвёл его в сан шейха накшбандийского тариката.
По мнению известного исследователя ДНЦ РАНН и арабиста И. И. Ханмурзаева, когда эндиреевцы принимали участия в освободительном движении под руководством Бейбулата Таймиева в 1818-1826 гг., Ташав-Хаджи принял самое деятельное участие в ней[48]
В 1831 году Ташав покинул Эндирей. По мнению советской исследовательнице А. Б. Закс, причиной ухода Ташава из Эндирея послужило сожжение части Эндирея первым имамом Гази-Мухаммадом, дабы заставить колеблемую часть эндиреевцев примкнуть к нему. По её мнению, именно в это время Ташав убежал из Эндирея, примкнув имаму. Именно по этой причине, по мнению А. Б. Закс, в русских документах он упоминается «беглец Андреевской деревни»[49]. По другому мнению, а именно профессора Г. М.-Р. Оразаева, ссылавшийся на местные архивные материалы, причиной ухода Ташава-Хаджи из Эндирея повлекло предательство местных «богатеев и мулл» по отношению к простому кумыкскому народу, поставившие тайком подписи на подчинения русскому царю, видя как народ восстал против и даже был готов быть истреблённым, но не подчинённым, тем самым не имея возможности их переломить на свою сторону[50]
После того, как ему пришлось покинуть Эндирей, первоначально он поселяется в Салатавии в селении Алмак, затем переселяется в Чечню[51]. Ташав-Хаджи переехал в селение Саясан (Сесана), которое стало для него последним домом до его смерти в 1843 году.
Принимал активное участие в Кавказской войне начиная с 1828 года, был близким приближённым первого имама Гази-Мухаммада. Он дважды фигурировал в списке кандидатов на место имама Дагестана и Чечни, но в итоге уступил сначала Гамзат-беку Гоцатлинскому, а потом Шамилю Гимринскому. Ташев-Хаджи к середине 1831 года удалось склонить на свою сторону значительное число жителей восточной Чечни[52].
Осенью 1832 г. в ауле Гимры погибает имам Гази-Мухаммад. Вскоре после его смерти имамом был избран Гамзат-бек. Его деятельность в этот период не давала поводов для волнения кавказского командования. Однако в середине 1834 году русские отнеслись к имаму как к возрастающей угрозе, особенно после того, как к нему примкнул и признал верховенство имама Ташев-Хаджи, который на тот момент уже стал видным чеченским военачальником, призывавшим чеченцев к общему восстанию против империи[53].
Первое упоминание о Ташев-Хаджи было сделано в донесении Розена военному министру А. И. Чернышеву от 16 августа 1834 года, а первые сведения о вооруженном выступлении горцев под его предводительством относятся к 10 июня 1835 года[54].
Князь Орбелиани, находившийся в 1843 году в плену у Шамиля, писал: «Очевидно, Ташев-хаджи, вышедший из кумыкских религиозных кругов, пользовавшийся,… большим весом в горском мире, сподвижник Гази-Мухаммеда и Гамзата, имевший исключительный авторитет среди чеченцев, действительно мог представить собой опасного соперника для Шамиля»[55].
Ташев-хаджи на первых порах открыто отказался считать Шамиля имамом и признавать за ним власть[56]. Тем не менее, оба лидера осознавали необходимость перед лицом наступления царской армии объединить свои силы. По этой причине они вступили в переговоры, которые завершились встречей в Чиркате в феврале 1836 года, на которой Шамиль, Ташев-Хаджи и Кебед-Мухаммад приняли решение об объединении усилий[57]. К числу их совместных кампаний после объединения сил относится известное сражение при Телетле[58].
В 1839 году после неудачи имама при Ахульго и фактической ликвидации Имамата у Шамиля оставался только один выход — уйти с оставшимися сторонниками в Чечню, где по сообщению Орбелиани «… в Байянах (Беной) Шамиль был ласково принят Ташевом-Хаджи»[59].
У Ташев-Хаджи, кроме произведений на арабском языке, имеется ряд его произведений и на кумыкском языке — «Валиюллагь Гьажи хариб болгъанда…», «Мюрютюм мени, экибиз де бир ёлда болайыкъ…», «Насиплилер даат къылагъан гечедир…» и др. Из них наибольший интерес представляет первое, в котором он изложил причины, побудившие его покинуть Эндирей[61].
Эндирейли Ташавгьажи — XIX век-нчу асруда Темиркъазыкъ Кавказда елевчю рус пачаны колониялыкъ …
Сложно определить, какой из вариантов был первичным. Не ис- ключено, что один из ранних переписчиков, либо же человек, готовя- щий это произведение к изданию, не смог разобрать в арабографиче- ской рукописи приведенную нисбу и написал вместо нее имя Ташава- хаджи. Либо же нисба «ал-гумуки» была изменена одним из перепис- чиков намеренно, для того, чтобы читающим было понятно о ком идет речь. Под именем «Вокха-хаджи» ал-Индири известен, практически, во всей Чечне. Тогда как форма «ал-гумуки» малоупотребительна. Нельзя исключить, конечно, и тот вариант, что все три варианта суще- ствовали одновременно. Тем не менее, мы более склоняемся к тому мнению, что малове- роятно, чтобы сам автор употребил в стихотворении по отношении к себе форму «Вокка-хаджи». В этом мы исходим из того, что, во- первых, Ташав-хаджи не разговаривал на чеченском языке. И во- вторых, это маловероятно исходя из этических соображений.
Сложно определить, какой из вариантов был первичным. Не ис- ключено, что один из ранних переписчиков, либо же человек, готовя- щий это произведение к изданию, не смог разобрать в арабографиче- ской рукописи приведенную нисбу и написал вместо нее имя Ташава- хаджи. Либо же нисба «ал-гумуки» была изменена одним из перепис- чиков намеренно, для того, чтобы читающим было понятно о ком идет речь. Под именем «Вокха-хаджи» ал-Индири известен, практически, во всей Чечне. Тогда как форма «ал-гумуки» малоупотребительна. Нельзя исключить, конечно, и тот вариант, что все три варианта суще- ствовали одновременно.
Тем не менее, мы более склоняемся к тому мнению, что малове- роятно, чтобы сам автор употребил в стихотворении по отношении к себе форму «Вокка-хаджи». В этом мы исходим из того, что, во- первых, Ташав-хаджи не разговаривал на чеченском языке. И во- вторых, это маловероятно исходя из этических соображений.
Ташав Хьажи — эндирейли къумукъ
Деятельность Ташав-Хаджи, беглого кумыка андреевского аула
Haji Tashav (Tashov-Haji, Haji Tashav al-Indiri), a Kumyk from the town of Enderi, organized a large group of insurgents
Tasho’s place of birth and even his nationality are a matter of debate. In local chronicles (written in Arabic), he is know as 'al-Indiri', meaningn 'from the village of Enderi'. As such he could be either a Kumyk or a Chechen, since Enderi was a Kumyk village with a sizeable Chechen minority among its population.
Русские отнеслись к имаму как в возрождающей угрозе, особенно после того, как к нему примкнул и признал верховенство имама индирийский кумык Хаджи-Ташо, видный военачальник у чеченцев.
Ташев Хаджи родился не на Мичике, а в селении Эндери (Андреево)
кумык Ташев-Хаджи
Кумык-андреевец Ташев-Хаджи
Особенно чувствительным был прилив мухаджиров при наибе Тасо-Хаджи. По происхождению кумык, наиб этот раз был сменён по наговорам мухаджиров
Крупнейшим деятелем этого периода, вторым претендентом на звание имама был уроженец Эндери, кумык, Ташев-Хаджи
Мы не имеем основания не доверять Мухаммаду Тахиру тем более, что почти во всей официальной переписке Ташев Хаджи называется «беглецом», «беглым андреевским муллой» и т.п. Таким образом, вариант о чеченском происхождении Ташев Хаджи (ичкеринец, мичиковец) можно считать неверным. Мулла Ташев Хаджи был уроженцем Кумыкской земли.
В Ножай-юртском районе (селение Саясан) и ныне почитают могилу кумыкского муллы Шейха Ташова-Хаджи, выходца из знаменитого старинного кумыкского аула Андрей-аула.
Lokasi Pengunjung: 3.22.61.128