«Американский друг» (нем. Der amerikanische Freund) — артхаусный франко-германский триллер 1977 года, снятый Вимом Вендерсом по мотивам второго и третьего романов Патриции Хайсмит из серии о похождениях афериста Тома Рипли. Представлен на Каннском кинофестивале 26 мая 1977 года.
Как и фильм «Незнакомцы в поезде», снятый Хичкоком по первой книге Хайсмит, «Американский друг» — это рассказ о двух случайно встретившихся людях, которых объединяет соучастие в убийстве[1].
Йонатан Циммерман, неизлечимо больной владелец небольшой багетной мастерской в Гамбурге, еле сводит концы с концами. На аукционе его пути пересекаются с американцем в стетсоне. Это аферист Том Рипли, зарабатывающий на жизнь сбытом поддельных произведений искусства, но не понимающий цели своего существования и скользящий на грани депрессии. Пути двух уставших от жизни мужчин странным образом пересекаются, и между ними зарождается подобие дружбы. Рипли втягивает своего нового знакомого в деятельность международного преступного картеля, и последующие остросюжетные события, несмотря на то и дело проскальзывающую абсурдность, на время придают их поблёкшей жизни какое-то подобие смысла.
Вим Вендерс планировал отдать роли всех иностранцев в фильме уже состоявшимся режиссёрам. В роли актёров попробовали себя Николас Рэй, Сэмюэл Фуллер, Жерар Блен и другие режиссёры с именем. Роль Тома Рипли была предложена Джону Кассаветесу, а когда тот выбыл из проекта, его заменил Деннис Хоппер[2]. Он привнёс в съёмочный процесс ряд новых идей, в частности, придумал название «Американский друг» вместо рабочего «Одураченный» (Framed).
Своим фильмом Вендерс воздал дань уважения великим мастерам триллера — сцена убийства в поезде стилизована под Хичкока, убийство в метро снято в стиле Фрица Ланга[1]. При этом Европа показана им в красноватых тонах, а Америка — в голубоватых[1].
В подражание другим «продвинутым» режиссёрам того времени Вендерс в процессе монтажа решил отказаться от уже отснятых вводных сцен с тем, чтобы не затягивать хронометраж[1]. Некоторые зрители после премьеры жаловались, что из-за этого многое в сюжете остаётся непонятным. Другие, наоборот, приветствовали это решение, указывая, что для успеха триллера важна не фабульная детализация, а атмосфера и эмоции[3].
Лента не произвела впечатления на П. Хайсмит, но понравилась Ф. Ф. Копполе (отдельные сцены перекликаются с его фильмом «Разговор»). Благодаря связям Копполы в американском киномире Вендерс получил приглашение продолжить карьеру в Голливуде.
Фабула ленты перекликается с классическим нуаром «Незнакомцы в поезде», который был снят А. Хичкоком по другой книге Хайсмит. Следуя за своим кумиром Антониони («Профессия: репортёр»), Вим Вендерс пропускает базовые установки нуара через эстетику европейского артхауса, насыщая сюжет экзистенциальной проблематикой:
Исконно американский жанр чёрного фильма тут получил в подкладку европейское содержание — неизбывные печаль и тоску. Уныло гудят портовые трубы, разлагается пространство пустого города, тухнут глаза обречённого Бруно Ганца…— Михаил Брашинский[4]
Исконно американский жанр чёрного фильма тут получил в подкладку европейское содержание — неизбывные печаль и тоску. Уныло гудят портовые трубы, разлагается пространство пустого города, тухнут глаза обречённого Бруно Ганца…
М. Трофименков характеризует «Американский друг» как один из самых лиричных триллеров и своего рода сон о нуаре: «Любящий муж и отец, тишайший багетчик становится киллером, убивает, как во сне, сам не зная, кого убивает»[5]. Это сюжетное развитие будет повторено во многих неонуарах (напр., «Оправданная жестокость» Д. Кроненберга).
Мейнстримные рецензенты критиковали фильм за непрояснённость отдельных фабульных ходов. Характерен отзыв Р. Эберта, который упрекает Вендерса в том, что ради создания атмосферы потрёпанного города у моря он жертвует построенностью сюжета. Эберт признаёт, что «стиль с вкраплениями глубоких, кричащих цветов бесподобен», но рецензируемой картине не хватает полноценных человеческих характеров[6].
Вечный бродяга Рипли завидует стабильности Циммермана — его дому, его семье, его ремеслу, его жизни, которую воплощает багетная мастерская как средоточие уюта, покоя и комфорта. В то же время смертельная болезнь заставляет Циммермана осознать ограниченность его жизни — те узкие пределы, которые раздвигает Рипли, знакомящий его с тёмным миром странных новых впечатлений — насилия, приключений, вольницы.
Ален Роб-Грийе, напротив, видит в отсутствии строгой логики достоинство, отличавшее фильмы Вендерса до того, как он (якобы) поддался искушениям ширпотреба и конформизма: «Первые фильмы Вима Вендерса весьма поразительны и, в сущности, находятся за пределами понимания — масштабно-шикозные и совершенно чокнутые»[7].
Дэйв Кер пишет, что лучшие фильмы Вендерса — о жизни на краю, «Американский друг» — один из самых характерных. Режиссёр тонко передаёт зыбкие эмоциональные связи, которые возникают посреди рушащейся вокруг героя нравственной вселенной[8]. По мнению же рецензента российского «Коммерсанта», Вендерс «уважительно сохранил основные коллизии романа, но окутал их странной, сонной дымкой тоски и тления»[9].
С точки зрения авторов киносправочника Time Out, Хоппер трактует Тома Рипли как традиционного для фильмов Вендерса персонажа — одиночку, бредущего по чужой земле в поисках самого себя, дружбы, смысла жизни. Его завораживает теплота семейного круга Йонатана, однако неодолимое стремление к самоистреблению вынуждает уничтожить и этого случайного попутчика[10].
Lokasi Pengunjung: 13.58.26.236